Неточные совпадения
Но и тут и там господствует более нравственно-философский, нежели религиозный,
дух и совершенное равнодушие и того и другого народа к религии.
Экзистенциалисты новой формации могут сказать, что моя
философская точка зрения предполагает миф о Боге и миф о
Духе.
Искание шедевра [Выражение, возможно, навеянное названиями двух «
философских этюдов» Бальзака: «Неведомый шедевр» и «Поиски абсолюта» (М., 1966).], при невозможности найти его, пламенные объятия, старающиеся удержать всегда ускользающую тень, подавленность и род разочарования, подстерегающего творческий акт, что же все это означает, как не то, что человеческому
духу не под силу создание собственного мира, чем только и могла бы быть утолена эта титаническая жажда.
Стремление оккультистов путем медитации услышать голос самих вещей, как и вера Гегеля, что в мышлении, после того как им, путем
философского медитирования, преодолены низшие, феноменологические, ступени самосознания
духа и действует уже сам Логос, — формально сродны с «мифотворчеством».
То же можно сказать и о попытках
философского дедуцирования троицы у Шеллинга, Вл. Соловьева и особенно у Гегеля, насколько здесь выражается естественное самосознание
духа в логическом разрезе.
Философская идея Бога (какова бы она ни была) есть во всяком случае вывод, порождение системы и esprit de Systeme [
Дух системы (фр.)], существует лишь как момент системы, ее часть.
Теория Шлейермахера, выражаясь современным
философским языком, есть воинствующий психологизм, ибо «чувство» утверждается здесь в его субъективно-психологическом значении, как сторона
духа, по настойчиво повторяемому определению Шлейермахера (см. ниже), а вместе с тем здесь все время говорится о постижении Бога чувством, другими словами, ему приписывается значение гносеологическое, т. е. религиозной интуиции [Только эта двойственность и неясность учения Шлейермахера могла подать повод Франку истолковать «чувство» как религиозную интуицию, а не «сторону» психики (предисл. XXIX–XXX) и тем онтологизировать психологизмы Шлейермахера, а представителя субъективизма и имманентизма изобразить пик глашатая «религиозного реализма» (V).], а именно это-то смещение гносеологического и психологического и определяется теперь как психологизм.
Напротив, неоплатонизм при всей своей
философской утонченности, при явной насыщенности мотивами оккультизма и магии, являет черты упадочности греческого
духа и даже в своем стремлении к реставрации политеизма является скорее «интеллигентским направлением», оторванным от почвы положительной религии.
Такова предельная интуиция религиозного самосознания и исходная аксиома веры, которая приемлется или отвергается в глубочайших недрах целостного религиозного
духа до всякой рефлексии и ранее всякой философии; последняя лишь выявляет и осуществляет разные возможности, заложенные в уже принятом решении, дает ему
философскую транскрипцию.
Исключительно умозрительное направление совершенно противуположно русскому характеру, и мы скоро увидим, как русский
дух переработал Гегелево учение и как наша живая натура, несмотря на все пострижения в
философские монахи, берет свое.
Если это и будет автобиографией, то автобиографией
философской, историей
духа и самосознания.
Источник
философского познания — целостная жизнь
духа, духовный опыт.
Невозможна творческая
философская мысль, если нет сферы проблематического, нет мучительных усилий разрешить новые вопросы, нет искания истины, которая не падает сверху в готовом и застывшем виде, нет борений
духа.
Интересно, что в этот период внутренних борений
духа совсем не затрагивались мои основные религиозно-философские взгляды, иногда они лишь обострялись.
Как и все представители русской религиозно-философской мысли, он устремлен к новому, к царству
Духа, но остается неясным, в какой мере он признает возможность нового третьего откровения.
Русская религиозная философия особенно настаивает на том, что
философское познание есть познание целостным
духом, в котором разум соединяется с волей и чувством и в котором нет рационалистической рассеченности.
Научно-философский
дух этого кружка тогда совсем не господствовал и в английских университетах.
Он написал и
философский трактат в гегельянском
духе и стал мне читать из него отрывки.
Скабичевского я видал редко, и хотя он в глазах публики занял уже место присяжного литературного критика"Отечественных записок", в журнале он не играл никакой заметной роли, и рядом с ним Михайловский уже выдвинулся как"восходящая звезда"русского
философского свободомыслия и революционного
духа. Молодежь уже намечала его и тогда в свои вожаки.
Только гносеология не человеческого происхождения, только гносеология, открывающая действие
Духа Божьего в
философском познании, только такая соборная, церковная гносеология, исходящая от изначальной данности Божественного Логоса в нас, может возвыситься над антропологическим и психологическим релятивизмом.
Глубокая и неискоренимая противоположность существует между
философским рационализмом и религиозным реализмом:
философский рационализм не выходит из круга идей, мышления, интеллектуальности, рассудочности, религиозный реализм живет в царстве бытия, реальностей, целостной жизни
духа.
В
философском рационализме отразилась греховная раздробленность
духа.
Этика есть завершающая часть философии
духа, в ней пожинаются плоды
философского пути жизни.
В
философских и гуманитарных знаниях, в исследованиях явлений
духа такой практической плодотворности нет.
Философская антропология есть центральная часть философии
духа.
Философия есть часть жизни и опыт жизни, опыт жизни
духа лежит в основании
философского познания.
Добрые дела есть ведь также охлаждение творческого огня любви в человеческом сердце, как
философская книга есть охлаждение творческого огня познания в человеческом
духе.
Обращаясь к самопознанию, которое есть одно из главных источников
философского познания, я открываю в себе изначальное, исходное: противление мировой данности, неприятие всякой объектности, как рабства человека, противоположение свободы
духа необходимости мира, насилию и конформизму.
Философской предпосылкой всегда является примат бытия над свободой и примат бытия над
духом.
Конфликт царства Божия и царства Кесаря есть на
философском языке конфликт субъекта и объекта, свободы и необходимости,
духа и объективированной природы.
Гегель был как бы
философским воплощением
духа истории, гения истории.
Не связанная путами, варварская германская мысль создает глубокие формы религиозного и
философского критицизма, в которых объективный мир воссозидается из погружения в субъект, в глубины
духа.
В
философском творчестве участвовала совокупность духовных сил человека, целостное напряжение всего
духа прорваться к смыслу мира, к свободе мира.
При самом пристрастном желании трудно было бы открыть в истории
духа человеческого рост научности
философского познания.
Это — отказ от
философской безопасности, согласие подвергнуть себя опасности в познании, это отталкивание от твердых берегов и отречение от мещанского
духа, т. е. от занятия определенного познавательного места в данном мире.
История
философского самосознания и есть арена борьбы двух устремлений человеческого
духа — к свободе и к необходимости, к творчеству и к приспособлению, к искусству выходить за пределы данного мира и к науке согласовать себя с данным миром.
Исключительная
философская одаренность германской расы позволила ей лучше выразить в сознании эту разрешенность греховному человеку лишь культуры, противоположной
духу творчества, лишь культуры подзаконной.
Последним критерием истинности
философской интуиции может быть лишь вселенский соборный
дух.
Поэтому материи нужно придать характер активного
духа, что и пытаются сделать, насилуя логику и
философскую терминологию.
Более утонченные
философские направления видят в
духе не эпифеномен материи, а эпифеномен жизни, которой приписывают неистощимую творческую силу.
Во всяком случае, Н. Гартман делает
дух предметом
философского исследования, хотя его философия не экзистенциальна.
Идеал совершенной объективации
духа в культуре, в познании научном и
философском, в искусстве, в нравственном и социальном порядке есть идеал классический.
Учителя церкви, проникнутые неоплатонизмом, пытаются дать учение о
Духе, отражающее
философские направления и уже далекое от первоначального понимания Священного Писания.
Но поразительно, что в европейской
философской мысли понятие
духа играло очень малую роль и существо
духа мало выяснялось.
Отвлеченный спиритуализм некоторых типов духовной жизни и некоторых типов
философских построений очень мешал понять существо
духа и уловить его признаки.
Мы видим, что и на путях религиозного опыта, и на путях
философской мысли происходит спиритуализация
духа.
Философская мысль часто натурализировала
дух и вводила его, как высшую ступень, в иерархию объективного мира.
Книга Джентиле «Esprit acte pur», [Сокровенность (нем.).] которая продолжает Фихте и Гегеля, не столько исследует проблему
духа, сколько строит
философскую систему, основанную на идее активности
духа.
Философское понимание
духа поднимается над натурализмом, над физическим, виталистическим пониманием
духа.
По-другому это должно быть сделано и для
философского познания
духа.